Поэмы. Возмездие

                                                   Юность - это возмездие.
                                                                 Ибсен

ПРЕДИСЛОВИЕ 
     
     Не  чувствуя ни нужды, ни охоты заканчивать поэму, полную революционных
предчувствий,  в  года,  когда  революция  уже произошла, я хочу предпослать
наброску  последней  главы  рассказ  о  том, как поэма родилась, каковы были
причины ее возникновения, откуда произошли ее ритмы. 
     Интересно  и  небесполезно  и для себя, и для других припомнить историю
собственного  произведения. К тому же нам, счастливейшим или несчастливейшим
детям  своего  века,  приходится помнить всю свою жизнь; все годы наши резко
окрашены  для  нас,  и  -  увы!  -  забыть их нельзя, - они окрашены слишком
неизгладимо,  так  что каждая цифра кажется написанной кровью; мы и не можем
забыть этих цифр; они написаны на наших собственных лицах. 
     
     Поэма  "Возмездие"  была  задумана  в 1910 году и в главных чертах была
набросана в 1911 году. Что это были за годы? 
     1910  год  -  это  смерть  Коммиссаржевской,  смерть  Врубеля  и смерть
Толстого.  С  Коммиссаржевской умерла лирическая нота на сцене; с Врубелем -
громадный  личный  мир  художника, безумное упорство, ненасытность исканий -
вплоть  до  помешательства.  С Толстым умерла человеческая нежность - мудрая
человечность. 
     Далее,  1910  год  - это кризис символизма, о котором тогда очень много
писали  и  говорили,  как  в  лагере символистов, так и в противоположном. В
этом  году  явственно  дали  о  себе  знать  направления,  которые встали во
враждебную  позицию  и  к символизму, и друг к другу: акмеизм, эгофутуризм и
первые  начатки  футуризма. Лозунгом первого из этих направлений был человек
-   но  какой-то  уже  другой  человек,  вовсе  без  человечности,  какой-то
"первозданный" Адам. 
     Зима  1911  года  была  исполнена  глубокого  внутреннего мужественного
напряжения   и  трепета.  Я  помню  ночные  разговоры,  из  которых  впервые
вырастало   сознание   нераздельности  и  неслиянности  искусства,  жизни  и
политики.   Мысль,   которую,  по-видимому,  будили  сильные  толчки  извне,
одновременно  стучалась  во  все эти двери, не удовлетворяясь более слиянием
всего  воедино,  что  было  легко  и возможно в истинном мистическом сумраке
годов,   предшествовавших   первой   революции,   а  также  -  в  неистинном
мистическом похмелье, которое наступило вслед за нею. 
     Именно    мужественное   веянье   преобладало:   трагическое   сознание
неслиянности   и   нераздельности   всего   -  противоречий  непримиримых  и
требовавших   примирения.   Ясно   стал   слышен   северный   жесткий  голос
Стриндберга,  которому  остался  всего год жизни. Уже был ощутим запах гари,
железа  и  крови. Весной 1911 года П. Н. Милюков прочел интереснейшую лекцию
под  заглавием  "Вооруженный  мир  и  сокращение  вооружений".  В  одной  из
московских  газет  появилась пророческая статья: "Близость большой войны". В
Киеве  произошло  убийство Андрея Ющинского, и возник вопрос об употреблении
евреями  христианской крови. Летом этого года, исключительно жарким, так что
трава   горела  на  корню,  в  Лондоне  происходили  грандиозные  забастовки
железнодорожных  рабочих,  в  Средиземном  море  - разыгрался знаменательный
эпизод "Пантера-Агадир" *1.