 |
|
|
|
Биография
16 ноября 1880 г. Александра Андреевна Блок, третья дочь ректора Санкт-Петербургского университета А.Н. Бекетова, родила сына – Александра. Всё своё детство – он всеобщий кумир и баловень, жизнь оборачивается к нему сияющими, ласкающими красками. И в самом деле, его биография была на поверхностный взгляд необыкновенно счастливой, безоблачной... |
![]() |
|
|
|
|
|
|
|
Автобиография
Семья моей матери причастна к литературе и к науке. Дед мой, Андрей Николаевич Бекетов, ботаник, был ректором Петербургского университета в его лучшие годы (я и родился в "ректорском доме"). Петербургские Высшие женские курсы, называемые "Бестужевскими" (по имени К. Н. Бестужева-Рюмина), обязаны существованием своим главным образом моему деду... |
|
|
|
|
|
|
|
|
Патология любви
Так получилось, что Александр Блок родился в уже распавшейся семье. Много позже, когда его обвиняли в излишней нервозности и буйности, он отвечал: «Должно же мне хоть что-то остаться от отца…» Потом его мать все-таки вышла замуж второй раз — за гвардейского офицера Франца Кублицкого-Пиоттух. С одиннадцати лет Сашура (так дома называли Блока) стал ходить в гимназию. Когда в первый же день родные расспрашивали, что больше всего поразило его в гимназии, Блок ответил коротко: «Люди».
|
|
|
|
|
|
 |
| |
|
|
|
Переводы. Праматерь. |
|
|
|
Праматерь
Франц Грильпарцер
МОНОЛОГ БЕРТЫ
Этот монолог в первой четырехактной обработке трагедии должен был открывать
третье действие, но потом был заменен монологом Берты в конце второго
действия.
Зал как в предыдущих действиях. Свечи на столе. Берта входит.
Берта
Боже, помощи прошу!
Видишь, руки я сложила
И уста твердят молитву;
Ах! Твердить слова святые -
Это значит ли молиться!
Нет, не с праздными словами,
Но с боязнью робкой реешь
Ты, душа, вокруг любимых,
А без помыслов молитва
Смерть, не помощь принесет!
С чистым помыслом, бывало,
Лику Богочеловека
Я молитвы возносила,
Он - мой Брат и мой господь,
Я испрашивала помощь
Через братскую любовь.
Ах, какой надеждой робкой
Грудь исполнена была!
Сердце прядало, волнуясь,
Злое горе отходило,
Так весна освобождает
От шершавой оболочки
Нежной дланью - первый лист;
Зеленеет он надеждой,
Покидая зимний сон,
Вешним духом опьянен;
Далека казалась помощь,
Я же верила - придет!
Если даже невозможно,
Невозможное вздохнет!
Как теперь все изменилось!
Или бог уже не тот?
Или он не внемлет зову? -
Ах, все тот же, тот же бог,
Сил довольно у него,
И ничто не изменилось,
Кроме сердца моего.
Страху темному здесь место,
Мрак и тучи впереди;
Золотая вера детства
Отлетела из груди.
Всем сомненьям грудь открыта,
Я колеблюсь, как во сне;
И страстей крыло разбито,
И надежды нет во мне.
Факел веры дотлевает,
Слышу страха голоса!
Кто чудес не пожелает,
Тем закрыты чудеса!
Садится в кресло, роняя голову на руки.
|
|
|
|
|
|
