 |
|
|
|
Биография
16 ноября 1880 г. Александра Андреевна Блок, третья дочь ректора Санкт-Петербургского университета А.Н. Бекетова, родила сына – Александра. Всё своё детство – он всеобщий кумир и баловень, жизнь оборачивается к нему сияющими, ласкающими красками. И в самом деле, его биография была на поверхностный взгляд необыкновенно счастливой, безоблачной... |
![]() |
|
|
|
|
|
|
|
Автобиография
Семья моей матери причастна к литературе и к науке. Дед мой, Андрей Николаевич Бекетов, ботаник, был ректором Петербургского университета в его лучшие годы (я и родился в "ректорском доме"). Петербургские Высшие женские курсы, называемые "Бестужевскими" (по имени К. Н. Бестужева-Рюмина), обязаны существованием своим главным образом моему деду... |
|
|
|
|
|
|
|
|
Патология любви
Так получилось, что Александр Блок родился в уже распавшейся семье. Много позже, когда его обвиняли в излишней нервозности и буйности, он отвечал: «Должно же мне хоть что-то остаться от отца…» Потом его мать все-таки вышла замуж второй раз — за гвардейского офицера Франца Кублицкого-Пиоттух. С одиннадцати лет Сашура (так дома называли Блока) стал ходить в гимназию. Когда в первый же день родные расспрашивали, что больше всего поразило его в гимназии, Блок ответил коротко: «Люди».
|
|
|
|
|
|
 |
| |
|
|
|
Переводы. Праматерь. |
|
|
|
Праматерь
Франц Грильпарцер
ПЕРВОЕ ДЕЙСТВИЕ
Готический зал. В глубине две двери. В боковых стенах справа и слева тоже
двери. На одной из передних кулис висит заржавленный кинжал в ножнах.
Поздний зимний вечер. На столе свечи.
Граф сидит у стола, устремив взоры на письмо, которое держит в руках. Вблизи
Берта.
Граф
Ну, так с богом! Будь, что будет!
Ветвь срывается за ветвью,
Догнивает шаткий ствол;
Лишь удар - он также рухнет,
И очутится во прахе,
Осенявший наши долы
Широковетвистый дуб.
Век за веком эти ветви
Зеленели, отсыхали,
Ствол иссохнет, как они;
От деяний наших предков
Их стремлений, их борений
Не останется следа,
Не пройдет и полстолетья,
Как забудут наши дети
Род старинный навсегда.
Берта (у окна)
Ночь ужасная, отец мой!
Мрак и холод, как в гробу.
Ветры вспугнутые воют
И снуют, как духи ночи;
Все, что видит глаз, в снегу,
Все холмы и все вершины,
Все деревья, все равнины;
Как мертвец, земля недвижна
В снежном саване зимы;
И глазницами пустыми
Небосвод глядит беззвездный
В необъятную могилу!
Граф
Как часы идут лениво!
Слышала их бой ты, Берта?
Берта (отходя от окна и садясь за работу против отца)
Только семь часов пробило.
Граф
Семь часов? А мрак уж полный! -
Ах, дряхлеют силы года,
Дни становятся короче,
Жилы медленнее бьются,
Год склонился в темный гроб.
Берта
О, настанет май веселый,
Вновь оденутся поля,
Ветерок нежней повеет,
Луг цветами запестреет.
|
|
|
|
|
|
